April 19th, 2009

Джейн напомнила.

I heard there was a secret chord
That David played and it pleased the Lord.
But you don’t really care for music, do you?
It goes like this – the fourth, the fifth
The minor fall, the major lift,
The baffled King composing Hallelujah.


Удивительно, сколько людей эту песню пели, и сколько разных историй на неё завязано.

У меня длинно и минимально связано с текстом, хотя тоже про отчаяние и про надежду.

В "Of Human Bondage" Моэма есть эпизод, где поэт Кроншоу отдаёт Филиппу восточный ковёр и говорит, что это про смысл жизни, но Филипп должен догадаться сам.
И ничего не объясняется. Я долго думала, несколько лет, был ли этот эпизод в жизни самого Моэма, и значила ли что-то серьёзное эта метафора. Потому что она у него ещё в "Узорном покрове" всплывает и тоже не объясняется.
Решила, что значила, но так и не поняла, что.
А в прошлом году я - смешно - смотрела Хауса, там была серия, где персонажи лечили осуждённого на смертную казнь заключённого, а Кэмерон пыталась доказать, что у одной девушки не рак, а что-то излечимое. И в самом конце возник момент, где я почти физически ощущала узор, в который человеческие жизни складываются, высота и бездна, то, что не можешь понять и не надеешься контролировать, тот самый ковёр. И вспомнила, что меня раньше накрывало уже таким ощущением, и не раз, но я никогда не соотносила это с Моэмом. Там как раз эта песня играла.
И невозможно понять, имеют ли твои действия какой-то смысл, или вообще ничего не имеет смысла, остаётся что-то делать и надеяться. что оно правильно. И только то, что рядом с этим ощущением остаётся, по-настоящему имеет значение, остальное шелуха.
Очень много всего.
Теперь, когда её слышу, всякий раз накрывает.

Последнее - ночной паром в Греции, безумная августовская луна, осознание, каким количеством людей я могла бы быть, какой ещё успею стать, ощущение совпадения с собственной судьбой.

(no subject)





Это Авалон, автора картины я не знаю.

Читаю раннего Йейтса.
Поздний, начиная с революционных стихов и дальше, прекрасен безотносительно контекста, а для раннего надо знать кельтскую мифологию.

И штырит меня с Мананнана, не первый день уже штырит.
Бог моря, бог потустороннего мира, проводник душ между мирами.
Владыка Острова Блаженных, Эмайн Аблах, Яблоневого Эмайна, куда уходят мёртвые герои, он стал позже Авалоном.
Немного трикстер, мастер иллюзий.
Изображался едущим по морю на колеснице, и море было лугом, а волны - его конями.
В некоторых трактовках Король-Рыбак из артуровского цикла, хранитель Грааля - это тоже он.

Некоторые считают, что Эмайн, Тир на Ног и прочие - это всё разные острова и правильно говорить об Островах Блаженных, но очень уж похожи описания. Это неважно, впрочем.

Но вы понимаете? Море, смерть, туман-между-мирами, край вечной весны, яблоневые сады, вы помните, как пахнут яблоки? Море как луг.
То, что это созвучно.
Сияющий, невероятной красоты образ.


"Зачем тебе ЖЖ?" - спрашивают. Собственно, а кому в реальной жизни я буду такие штуки рассказывать?

(no subject)