November 17th, 2015

(no subject)

Т. рассказывает про зацепивший её рассказ Туве Янссон про маленькую зверушку, которой даёт имя Снусмумрик. Зверушка им восхищается и хочет общаться, он не очень ей интересуется, но придумывает имя, чтобы она стала значимой и можно было наконец поговорить. Зверушка же так радуется обретенному имени, что убегает, совершенно про Снусмумрика забыв, ей становится не до него.
"И имя еще так хорошо помню. - говорит Т. - Туу-Тикки." "Стой. - восклицаю - Это же из волшебной зимы, та самая девочка."

В общем, пока не удалось нагуглить рассказ, я пребывала в уверенности, что Снусмумрик правда дал Туу-Тикки имя. И это... ну вы понимаете, что это значит.
На самом деле, конечно, нет, зверушку зовут Ти-ти-у-у (а рассказ называется "Весенняя песня").

Еще перечитывала недавно "Волшебную зиму", подумала насколько хорошие детские сказки страшные и архаичные, на самом деле. И вот в этом рассказе опять. Дать кому-то имя - это очень серьезно, Янссон все понимала.

(no subject)

Думаю о том, как часто люди говорят, что кто-то злой их поссорил с близким. "Ты съезжаешь с квартиры, это К. тебе посоветовала?" "Можно же было нормально разговаривать, а потом ты пошла к терапевту и он тебя научил плохому." "Он тебе про меня наговорил гадостей!"
Хотя обычно двадцать раз объяснено, почему вторая сторона съезжает, не хочет разговаривать и вообще общаться не хочет.
Никто ни разу не говорил мне ни про одного человека таких гадостей, как люди говорили про себя сами. Думая обычно, что говорят что-то хорошее, кстати. При всем ехидстве моего окружения.