September 3rd, 2016

(no subject)

Тут в соседней деревне зашел разговор о том, какие эмоции приводят к вдохновению. И в другой деревне о творчестве как о валидном способе справляться с эмоциями и внутренними конфликтами.
Подумала, что у меня творчество вообще не работает так, мои попытки рисовать или парфюмерить - это как тащить из мутной воды камень. Сначала ты его почти не видишь - какие-то смутные очертания - потом он проступает все ярче и ярче (иногда срывается и надо начинать все сначала), а потом вдруг оказывается снаружи. Очищаешь его от водорослей и вот он лежит обсохший. Процесс затевается для того, чтобы этот камень наконец увидеть. Потому что хочется чтобы он в проявленном мире был. Роденовское "взять глыбу мрамора и отсечь от неё все лишнее" мне абсолютно понятно.
Чтобы такое получилось, самому нужно быть очень тихим и очень прозрачным. Любая сильная эмоция вышибает меня из этой прозрачности, метафорическая вода становится слишком мутной. Я проживаю эмоцию отдельно и возвращаюсь к творчеству уже потом.
Но в итоге я не могу нарратив (нарратив требует конфликта и эмоции), могу только про места и слепки момента. И только недавно стала воспринимать сделанное как "свой результат" (как минимум, я хорошо поработала и у меня красивые сны). Долго считала, что оно само, а я так. Дверь держала.
В чужих работах, кажется, люблю такой же стиль. Проработанные миры, организованные как стихи сюжеты и поменьше саспенса.

И опять думаю о парфюмерии-как-искусстве. Парфюмерия с трудом вмещает в себя нарратив, и в парфюмерии не происходит трансформации воспринимающего, если мы не считаем таковой временное окрашивание реальности. Даже в архитектуре происходит (по крайней мере, в мире есть Гауди). Не знаю, можно ли с этой позиции считать ее искусством. Хотя я и ношусь с винтажной Мицуко и с духами Нигель, которые то почти музыка, то вызовут эмоцию фобии бабочек, то еще что-нибудь.
Впрочем, может трансформации только у меня не происходит. И споры о том, является ли что-то искусством - изначально странная затея.