fireweed (northern_wind) wrote,
fireweed
northern_wind

Category:
Вот тут лежит сборник Джеральда Даррелла "Пикник и прочие безобразия".
Лоуренса Даррелла знают все. Уважаемый писатель, философфф и на редкость стервозная личность. Джерри - это его младший брат - зоолог и писатель-юморист.
Сборник хорош двумя рассказами: "переход" и "первый рейс".
"Первый рейс" - типичный представитель абсурдного английского юмора, столкнувшегося с греческой философией. Привожу отрывок.

    - Так вот, - обратилась она к нему с улыбкой, - мне, если можно,
    хороший чайничек с горячим чаем. Проследите, чтобы воду как следует
    вскипятили, и ради Бога, обойдемся без этих мешочков с заваркой, от них меня
    всегда бросает в дрожь.
    - Лично я каждый раз вспоминаю Брамапутру после эпидемии, - вставил
    Ларри.
    - Ларри, дорогой, умоляю - воздержись от воспоминаний за завтраком, -
    сказала мама и снова обратилась к официанту. - А еще принесите мне гренки с
    обжаренными помидорами.
    Мы подобрались, ожидая, что последует дальше. Годы горького опыта так и
    не излечили маму от трогательной надежды найти когда-нибудь грека,
    способного понять ее запросы. Само собой, официант пропустил мимо ушей
    указания мамы относительно чая. Для него чай рос в мешочках для заварки, и
    всякая попытка пойти против природы грозила самыми тяжелыми последствиями
    для всех. Однако мама сильно осложнила его жизнь, заговорив о какой-то
    неведомой пище.
    - Обжатые помидоры? - озабоченно справился он. - Что это?
    - Обжатые помидоры? - эхом отозвалась мама. - Я сказала - обжаренные.
    Понимаете - гренки с обжаренными помидорами.
    Официант уцепился за единственное в мире разумное понятие - гренки.
    - Мадам желает гренки, - твердо сказал он, силясь удержать маму на
    верном пути. - Чай и гренки.
    - И помидоры, - внятно произнесла мама. - Обжаренные помидоры.
    На лбу официанта выступили капли пота.
    - Что такое "обжатые помидоры", мадам? - завершил он хождение по кругу.
    Мы все заранее сделали заказ и теперь спокойно сидели, наблюдая, как
    собирается с силами мама.
    - Ну, - выговорила она наконец, - это, гм, помидоры... такие красные
    плоды, похожие на яблоки. Нет-нет, я хотела сказать - на сливы.
    - Мадам желает сливы? - озадаченно спросил официант.
    - Да нет же - помидоры, - ответила мама. - Вы, конечно, знаете, что
    такое помидоры?
    Лицо юного грека просветлело.
    - Да, мадам, - сказал он, улыбаясь.
    - Так вот, - торжествующе молвила мама, - принесите гренки с
    обжаренными помидорами.
    - Слушаюсь, мадам, - покорно произнес официант и удалился в угол
    столовой, чтобы посовещаться с казначеем.
    Греческая жестикуляция отличается особенным пылом и выразительностью.
    Мама сидела спиной к казначею и официанту, мы же могли в полной мере
    насладиться зрелищем "боя с тенью". Судя по всему, казначей нашел
    убедительные доводы, объясняя официанту, что тому надлежит самому выяснить у
    клиента, что такое "обжатые" помидоры. Несчастный парень снова вернулся к
    маме.
    - Мадам, - мрачно осведомился он, - как приготовляются обжатые
    помидоры?
    До этой минуты мама пребывала в убеждении, что ей удалось проломить
    солидную брешь в воздвигаемых против нее греческих барьерах. Теперь ее
    уверенность в победе сильно поколебалась.
    - Что такое "обжатые"? - спросила она. - Я не говорю по-гречески.
    Официант опешил. Как-никак, мадам сама заговорила о помидорах, и с ее
    стороны нечестно в чем-то винить его. Мадам заказала "обжатые" помидоры,
    кому же, как не ей, черт возьми, знать, что это такое?
    - Мадам желает помидора, - начал он все сначала.
    - На гренках, - повторила мама.
    Он уныло побрел обратно к казначею, и завязалась новая перепалка,
    завершившаяся тем, что тот отправил его на кухню.
    - Честное слово, - сказала мама, - сразу видно, что мы вернулись в
    Грецию, от них невозможно добиться толка.
    Мы принялись ждать следующего раунда. Находясь в Греции, главное, -
    настроиться на то, что все будет делаться шиворот-навыворот, и с легкой
    душой воспринимать любой исход.
    Наконец официант появился снова. Он принес наши заказы, поставил на
    стол перед мамой чайничек с чаем и тарелку с куском хлеба и двумя
    разрезанными пополам помидорами.
    - Но это не то, что я заказывала, - пожаловалась мама. - Помидоры
    сырые, и это не гренки.
    - Помидоры, мадам, - упрямо молвил юный грек. - Мадам сказала:
    помидоры.
    - Но обжаренные, - возразила мама. - Понятно?
    Он молча смотрел на нее.
    - Послушайте, - сказала мама, словно обращаясь к дебилу, - сперва вы
    поджариваете ломтики хлеба, понятно? Получаются гренки.
    - Да, - уныло произнес официант.
    - Так вот, - продолжала мама. - Потом кладете на гренки помидоры и
    обжариваете их. Понятно?
    - Да, мадам. Вы не желаете этого? - Он показал на тарелку с хлебом и
    помидорами.
    - В таком виде - нет. Надо поджарить.
    Официант унес тарелку и опять затеял перепалку с казначеем, крайне
    озабоченным тем, что в столовой появилась требующая внимания группа
    греческих пассажиров во главе с уже знакомыми нам тремя тучными леди.
    Затаив дыхание, мы смотрели, как наш официант ставит на стол тарелку с
    помидорами и хлебом и расстилает рядом бумажную салфетку с видом фокусника,
    намеревающегося исполнить сложнейший трюк. Заметив наши напряженные взгляды,
    мама и Марго обернулись в ту самую минуту, когда официант аккуратно поместил
    хлеб с помидорами в центр салфетки.
    - Что он там делает? - спросила мама.
    - Выполняет некий древний греческий ритуал, - объяснил Ларри.
    Тем временем официант обернул хлеб с помидорами салфеткой и покинул
    угол столовой.
    - Он что, собирается подать мне их в таком виде? - удивилась мама.
    Словно завороженные, мы смотрели, как официант важно прошествовал в
    центр столовой и опустил свою ношу на металлическую доску большой
    керосиновой печки. Несмотря на весну, стояла прохладная погода, поэтому печь
    топилась и распространяла приятное тепло. Предвидеть, что задумал этот
    парень, было несложно, и все же нам не верилось, что такое возможно на самом
    деле. На глазах у нас он осторожно опустил салфетку с хлебом и помидорами на
    раскаленную плиту и отступил на два шага, наблюдая за процессом. Не прошло и
    нескольких секунд, как салфетка вспыхнула, следом за ней загорелся и хлеб.
    Встревоженный тем, что его новый способ приготовления пищи не оправдал себя,
    официант схватил с ближайшего стола другую салфетку и бросил ее на плиту,
    пытаясь потушить пожар. Салфетка, как и следовало ожидать, тоже загорелась.
    - Не знаю, что у греков называют деликатесами, - сказал Ларри, - но это
    блюдо выглядит вполне деликатно, притом оно приготовлено почти у самого
    столика клиента.
    - Этот парень, должно быть, сошел с ума! - воскликнула мама.
    - Надеюсь, теперь ты не станешь этого есть, - заметила Марго. -
    Гигиеничным это блюдо не назовешь.
    - Единственный по-настоящему пикантный способ жарить помидоры, -
    возразил Ларри. - Представляешь, сколько удовольствия ты получишь потом,
    выковыривая зубочисткой кусочки обугленной салфетки.
    - Оставь свои отвратительные шутки, - возмутилась мама. - Будто ты и
    впрямь думаешь, что я стану это есть.
    Еще два официанта присоединились к своему товарищу, и втроем они
    принялись тушить пламя салфетками. Кусочки помидоров и горящего хлеба летели
    во все стороны, приземляясь на всех столах и людях без разбора. Одной из
    тучных леди достался сочный шлепок шматком помидора, а одному престарелому
    джентльмену, только что занявшему свое место за столом, красный уголек
    пришпилил галстук к рубашке, точно раскаленная индейская стрела. Вынырнувший
    из кухни казначей мгновенно оценил ситуацию, схватил кувшин с водой,
    подбежал к плите и вылил на нее всю воду. Конечно, пламя погасло, зато
    ближайшие столы были окутаны облаками пара, который распространился по всей
    столовой, неся с собой смешанный запах помидоров, горелого хлеба и жженой
    бумаги.
    - Узнаю запах овощного супа с вермишелью, - заметил Ларри. - По-моему,
    мама, ты просто обязана отведать немного после таких стараний юного
    официанта.
    - Что за чушь ты городишь! - воскликнула мама. - Они тут все
    сумасшедшие!
    - Нет, - вступил Лесли. - Они тут все греки.
    - Синонимы, синонимы, - заключил Ларри.
    Почему-то один официант ударил кулаком другого; тем временем казначей
    схватил виновника суматохи за лацканы пиджака и честил его нехорошими
    словами. Ко всему этому прибавились негодующие крики пострадавших.
    Угрожающие жесты, толчки и сочная брань являли собой увлекательное зрелище,
    но у всякого удовольствия есть свой предел, так и здесь все кончилось тем,
    что казначей влепил нашему официанту добрый подзатыльник, в ответ на что тот
    сорвал с себя не первой свежести форменный пиджак и швырнул в лицо казначею,
    а тот швырнул его обратно и велел парню убираться из столовой. После чего
    сердито приказал оставшимся официантам навести порядок и направился к нашему
    столу, извиняясь налево и направо перед другими пассажирами. Подойдя к нам,
    остановился, выпрямился во весь рост, достал из петлицы пиджака свежую
    гвоздику и подал маме одной рукой, беря другой ее правую руку и запечатлевая
    на ней галантный поцелуй.
    - Мадам, - сказал он, - примите мои извинения. Мы не можем подать вам
    обжаренные помидоры. Любое другое блюдо, какое пожелаете, только не
    обжаренные помидоры.
    - Это почему же? - полюбопытствовал Ларри.
    - Потому что наш гриль не работает. Понимаете, - продолжал он
    объяснять, - это наш первый рейс.
    - Представляю себе второй, - съязвил Лесли.
    - Скажите, - не унимался Ларри, - почему ваш официант задумал жарить на
    той плите?
    - Это очень глупый парень, - ответил казначей. - У нас на судне только
    опытный персонал. Его демонтируют в Пирее.
    - Расскажите, как вы демонтируете официантов? - не выдержал Ларри.
    - Ларри, дорогой, - поспешила вмешаться мама, - господин казначей -
    очень занятой человек, не будем его задерживать. Пусть мне сварят яйцо.
    - Благодарю, - с достоинством произнес казначей, поклонился и отступил
    на кухню.
    - На твоем месте я довольствовался бы сырыми помидорами, - сказал
    Ларри. - Сама видела, как они их обжаривали. Страшно подумать, что они
    сделают с вареными яйцами.
    - Ерунда, Ларри, - отозвалась мама. - Вареное яйцо при всем желании не
    испортишь.
    Она ошиблась. Когда ей через десять минут принесли два яйца, они не
    только были сварены вкрутую, но и тщательно очищены заботливыми, однако
    немытыми пальцами.
    - Смотрите! - воскликнул Ларри. - Какое блюдо! Сварено на совесть и
    покрыто пальцевыми отпечатками, которым сам Шерлок Холмс позавидовал бы!
    Пришлось маме спрятать эти странные реликвии в сумочку и после завтрака
    незаметно выбросить их за борт, чтобы, сказала она, никого не обидеть.
    - Одно я скажу, - произнес Ларри, глядя, как яйца летят в воду, - три
    дня питания одной только горячей анисовкой, и мы сойдем на берег худые, как
    щепка, и веселые, как Бахус.
    Однако он тоже ошибался.

Остается только заметить, что наше посещение Корфу проходило примерно в том же ключе. Кстати, мы все-таки заказали эти мифические "обжатые помидоры", греки наконец научились их готовить.

А вот "переход" - это просто моя любимая страшилка. :) Впечатлительным людям с зеркалами напротив кровати не читать.
Subscribe

  • (no subject)

    гайз, а кто знает в Москве некриворукого мастера ремонтирующего ноуты? мопед не мой

  • (no subject)

    У Моэма в "Of Human Bondage" есть поэт-неудачник Кроншоу, который дарит герою небольшой персидский ковер, объясняя что жизнь человека похожа на узор…

  • (no subject)

    А есть ли у вас среди знакомых люди в возрасте 18-30 лет, которые всерьез заинтересованы в сознательном шоппинге? Сдают старый шмот в переработку…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments